22:32 

Черный*
Во всем лукавец и паяц
3
- Я никогда не говорил о том, что был знаком с Силиным, - начал он рассказ. – И это даже не знакомство, когда два человека знают друг друга по именам, здороваются, могут легко поболтать, если есть время и место; нет, это была дружба. Настоящая дружба, возникающая между двумя юношами.
Тогда я был молодым человеком двадцати лет от роду, а Силину исполнилось двадцать один. Почти ровесники, мы привязались друг к другу едва ли не больше, чем привязались бы братья. Сейчас он сильно изменился, погрузнев с годами, то тогда был замечательной внешности – быстрые карие глаза, что, казалось, одним движением могут охватить всё окружающее художника, отметив любой предмет и движение; темные же волосы, тонкие губы, которые он любил кусать при работе, белый и чистый лоб. Пальцы его от многолетней дружбы с кистью стали сильными и длинными. Лоб его прорезала длинная, доходящая до переносицы складка, и словно делила пополам его лицо. Происходил Силин из русских эмигрантов, с детства занимался живописью; помню, как не раз я застревал надолго в его мастерской, наблюдая, как он переносит на холст чьи-то образы. Мне нравилось бывать у него, и сейчас вижу в мыслях: в мастерской два высоких не зашторенных окна, и комната наполнена ясным светом, как налитый всклень стакан; внизу под окнами ворочается пронизанный солнцем и пылью Ар; мастерская пахнет краской, деревом и холодом. Я приходил и ради того, чтобы втянуть носом все эти запахи, столь любимые мною. Силин заваривал кофе в какой-то глиняной чаше, и тогда всё вокруг перекрывал торжествующий, сильный, могучий аромат сваренных зерен; он пропитывал тряпки и краски, золотистым уставшим оттенком ложился в закатные тени картин, и тогда нарисованный закат обретал жизнь и начинал пылать. Мне казалось, что я нахожусь в удивительном месте, где собраны чудеса мира; то я в серале подглядывал за красавицами в тонких одеждах, то был на вершине горы и, словно бог, смотрел вниз на землю. Юные и дряхлые лица вереницей проходили передо мной, улыбались, грустили; тела изгибались в танцах или застывали в скорби; блик света, улыбка, движение тела – Силин ловил эти доказательства жизни, тонкие, словно призрак или паутина, и – в его руках они замирали надолго. Я не мог осознать мастерства, что давало возможность оставить то, что длится лишь миг; вот мимоходом ему улыбнулась девушка, тут же опустив глаза и отвернувшись; сколько же длилась улыбка там, в жизни? Секунду. А на холсте был озорной поднимающийся взгляд темных глаз, и губы уже совершили движение, так и не закончив его. Годы пройдут, сто и тысяча лет – они никогда не закончат движения.
Да, Силин великий художник, - повторил Тангред. - То, что он когда-нибудь прославится и откроет свою выставку, я знал тогда, в пыльной светлой мастерской, лениво наблюдая за летающей по холсту кистью или рассматривая картины.

4


Однажды Силин познакомился с девушкой. Не знаю, где и когда он встретил ее; я приходил к нему в мастерскую запросто, без звонка, поскольку художник не любил условностей, и в один день так зашел – и, кроме Силина, в мастерской была и она, Розалина. Сидела на потертом диване с накинутым на него пошлым пледом, одной рукой опираясь на низкий подлокотник и подперев ею лоб. Другая рука свободно лежала на коленях, запутавшись в кружевах юбки. Силин стоял у станка и делал набросок. Когда я вошел, Розалина не шевельнулась, только повела на меня громадными черными глазами и вновь устремила их на художника; никогда до того дня я не видел, чтобы у человека были такие большие глаза.

С той минуты я влюбился в неё – просто, как влюбляются в ночь, в соловьиную трель, в каминный огонь. Мне не приходило в голову просить ответа от девушки; может, она догадывалась о моем чувстве, мне же было достаточно знать, что Розалина есть на земле – как есть и огонь, и ночь. Не знаю, как выразить это наполняющее душу чувство, но Розалину нельзя было не любить. Я оказался не исключением, и с лихвой хватало знаний того, что она живет, смеется, ходит по улицам; что она существует в этот момент. Мне Розалина казалась похожей на летнюю теплую ночь: в ее жилах текла кровь какого-то южного народа, подарившая ей удивительные глаза, волосы цвета сажи и смуглую кожу. Движения её были плавные и медлительные, словно она плыла под водой. Она часто вплетала в волосы алый цвет розы, напоминая нам свое имя.
Я видел ясно, что ей нравится Силин, его ладная фигура, взлохмаченные надо лбом волосы, по которым он, когда работал, часто проводил пятерней. Розалина была готова часами ему позировать; это было ее уловкой – замерев, она кожей чувствовала его сосредоточенные взгляды. Пусть он смотрел на нее как художник, но разве она не могла в мыслях дополнить остальное?
Нравилась ли Розалина ему? не знаю, но моделью она была идеальной…

Комментарии
2009-05-05 в 22:36 

Черный*
Во всем лукавец и паяц
Всё, мой соавтор, вот так умирают рассказы. Его трупик перед вами, возьмите его и похороните.
...
Бедный Хайтауэр.

2009-05-05 в 23:03 

тетушка Виджи
Черный, не хороните этот рассказ...
с ним же еще можно поработать

*а в тех мастерских, которых я бывала, всегда пахло красками и деревом*

2009-05-05 в 23:06 

Здесь был Ст.
Да, я такой.
Жалко его. Рассказ =(
Яркий он и ароматный ^^

2009-05-05 в 23:18 

Черный*
Во всем лукавец и паяц
знаю, а вот не могу я больше о творцах говорить
Я уже зациклился на творцах.

Скажано же - треть моих рассказов нормальные, остальные нужно убирать

2009-05-05 в 23:20 

Здесь был Ст.
Да, я такой.
Ммм... а по какому принципу будете решать, какие убирать?
И скажите мне на ушко, вам-то что-нибудь из своего нравится? ^_^

2009-05-05 в 23:30 

тетушка Виджи
Стэня нравится))) рассказы ж как свои дети...хоть он на них, непутевых, все время ругается, а все равно их любит больше всех остальных детей

*сейчас получу от Черного по заднице*

2009-05-05 в 23:31 

Здесь был Ст.
Да, я такой.
тетушка Виджи, ну интересно просто что он сам относит в "нормальную" треть =)

2009-05-06 в 19:53 

Черный*
Во всем лукавец и паяц
Ничего не хочу. Не люблю, не живу - боюсь.
Всё выкинуть и заново писать те. в которых есть идея.
Отписывайтесь.

а я допишу Хайтауэра и тоже свалю.

2009-05-06 в 20:33 

тетушка Виджи
Черный* да уж...серьезно у тебя там...

2009-05-06 в 20:36 

Черный*
Во всем лукавец и паяц
Тетушка, у вас в дневнике прекрасный пост с потрясающей фотографией

2009-05-06 в 20:42 

тетушка Виджи
а ты с меня смеялся, что я в кукольном сообществе...
если у самой руки кривые, то хоть полюбоваться, что люди творят...
шикарно просто

2009-05-06 в 20:51 

Черный*
Во всем лукавец и паяц
а я рассмотрел сообщество, пробежался по постам. Один пост потрясающий... не буду лукавить, другие ничего, но на фоне его меркнут и блёкнут.

2009-05-06 в 20:57 

тетушка Виджи
Черный* именно поэтому у меня других фотографий из сообщества нет)

   

Царские закидоны

главная